Philologia.ru >> Источники >> Ольга Седакова. <О толстовской поправке к "Воспоминанию" Пушкина>
На главную
Задачи
Темы
Тексты
Источники

Ольга Седакова. (Источник, откуда взят этот разбор, к сожалению, забылся. Подскажите, кто знает: philologia@pochtamt.ru)

Разберем толстовскую поправку.

Строка стала хуже звучать: исчезло монотонное а последних слов (печальных, не смываю), контрастное вокализму рифмующей (я трепещу и проклинаю) - монотонный плач на а после порывов вроде разрывания на себе одежд.

Исчезла странность хрустального и мягкого вместе консонантизма «печальных»: «постыдных» дублирует предыдущие аллитерации - при том, что в нем не хватает, болезненно не хватает р: для полного дубля нужно было бы «преступных», на что Толстой не решился.

«Преступных» и с лексико-семантической точки зрения выдержало бы силу таких слов, как «с отвращением», «трепещу». «Постыдных» после них - как «отшлепать» вместо «выпороть».

Отмена «печальных» означает нарушение не только структуры пушкинского стихотворения - но и структуры всего пушкинского словаря, в котором «печальный», как и «живой» - необыкновенно многозначные слова. «Печальный» с его звучанием и смысловой жизнью так связано с именем Пушкина (как некоторые мелодические повороты с именем Шопена или некоторые колористические пристрастия с именем Рембрандта), что, говоря о «творческой печали» или: «печаль моя жирна», поздний поэт бросает на свою строку отсвет пушкинианства.

Но главное искажение: на место контрастного окружающему обобщающего определения Толстой ставит ослабленно дублирующее. Величественное стихотворение трудно кончить лучше начала. Только неожиданное и выводящее за его пределы финальное движение может снять это напряжение. Что и делает слово «печальных», окончательный приговор «строкам».

Что же оно делает? Оно сообщает о новой точке зрения на собственную жизнь: летописной. Назвать то, что составляет предмет жесточайшего раскаяния, «печальным» - это значит поглядеть на него из «прекрасного далека» или из «прекрасного приближения», но только не из потребности своего момента. Есть такая точка зрения, с которой и мучивший Ивана Карамазова вопрос, и сам Иван, его задающий, - не «мучительны», а «печальны». И это, если хотите, «хуже», а не «легче» в некотором роде: это предполагает вторжение чего-то вроде смерти.

Из этого приблизительно описания может быть видно, что и прозаизм заключается в эгоистическом использовании слова и словесной композиции для выражения «чувств и мыслей» (даже лучших): в предрешенности общего хода, не оставляющего места чудесному завершению; в непременно сопутствующей этому нестройности композиции и плоском, давно знакомом смысле отдельного слова. А здесь мы узнали кое-что новое о слове «печальный» (так же, как о раскаянии, которое оказалось бы при толстовском «сильном» эпитете тоже давно знакомым).

Лев Толстой, заменив в последней строке пушкинского «Воспоминания» эпитет:

Но строк печальных не смываю, -

на «строк постыдных», показал, что не чувствует, сколько памяти в настоящем, более «слабом» пушкинском определении.

 
 

На главную | Как учиться по сайту | О сайте
Смысловой анализ текста | Основы лингвистической поэтики | Прикладная риторика
Архив новостей | Приглашение к сотрудничеству | Теория учебника

От автора | Webmaster